О машине времени. Лихие 90-е. Часть 2

  1. На абордаж
  2. О машине времени. Лихие 90-е. Часть 1

Когда «этапники» поднялись на шестой барак, выяснилось, что очень мало достойных людей, готовых принести пользу для общего дела, жертвуя собой. И когда встал вопрос о доставке «грева» для тех, кто на «яме», Даниил сразу поднял руку и взял эту ответственность на себя. С этого момента авторитет «Дрейка» в глазах братвы резко вырос и, соответственно, когда Даниил сам попал в карцер, о нем побеспокоились и загнали «маляву» с рекомендацией авторитетным людям.

Преодолевать приходилось две «локалки» с заборами и колючей проволокой, соответственно после отбоя. На «шконке» – барачной кровати, Даниил создал муляж спящего человека, аккуратно уложив вещи и накрыв одеялом, соблюдая все пропорции человеческого тела. Это было сделано на случай обхода дежурного-контролера по отрядам. Высвечивая из темноты фонариком «шконки» спящих арестантов, обычно в проходе останавливался дежурный, и Даниил напряженно перепроверял, чтобы ни одна деталь не выдала отсутствие осужденного. Ему также нужно было позаботиться о том, чтобы сокамерники из числа сук, которые находились на бараке, также не заметили исчезновения одного из арестантов. Это был настоящий акт фокусника и иллюзиониста, чтобы обмануть наблюдателей и скрыть свои действия.

С собой всегда надо было брать фуфайку, рукавицы и головной убор – это были надежные помощники в преодолении колючей проволоки. Фуфайка, как верный компаньон, накидывалась поверх проволоки, создавая защитный слой, который помогал перебраться через препятствие. Головной убор, особенно шапка-ушанка, был альтернативой рукавиц в случае их отсутствия – с его помощью можно было раздвигать проволоку или защищать голову от порезов.Порезанное, поколотое тело проволокой еще можно было спрятать на утреннем построении от контролеров, будучи одетым в грубую рабочую одежду, называемую робой. Но с лицом была проблема. Лицо – это священная часть тела, это зеркало для контролеров. Они могли видеть в нем следы всех действий осужденного, как в отражении воды – каждый порез, каждую опухоль, каждый след усталости. Если лицо выдавало хоть малейшие изменения, это могло привлечь внимание даже самых рассеянных дежурных. А в тюрьме, привлекать внимание – всегда плохая затея. Если бы дежурные увидели следы ударов, порезов или опухлостей – сразу затащили бы в дежурную часть для разбирательства. А там как повезет – сталкиваться с дежурной частью всегда было рискованно. Ну и еще, при преодолении препятствий, надо было не забывать про автоматчика «вертухая» на вышке. Мало ли, расценят это как побег, и тогда «пиши-пропало», свинца не избежать в теле.

Прямо как слова из песни:

«На вышках вертухаи, как скворцы.

Нет крыльев, но зато есть автоматы.

Они там бдят, глядят во все концы,

Чтоб ЗЭК — подлец не выбрался из хаты.»

В общем настоящая армейская полоса препятствий в реальных условиях.

Адреналин зашкаливает, пульс стучит в висках так, что кажется, будто сердце хочет выбиться из груди. Слух настолько обостряется, что каждый шорох, каждое дыхание, даже шорох крысы, тащащей кусок еды, кажется громким как раскат грома. Ты преодолеваешь забор в мгновение ока, зная, что у тебя считанные секунды до того, как попадешь в поле зрения «вертухая». От каждого мгновения зависит твоя свобода, и ты не можешь себе позволить медлить. Подошел к забору, оглянулся вокруг, прислушался к окружающим звукам. Накинул фуфайку на колючую проволоку, стараясь не задеть острые шипы. Подтянулся, перекатился через препятствие с как можно меньшим шумом. Замер, вновь прислушался, взглянул во все стороны. Подпрыгнул и резко скинул фуфайку с колючки, которая уже оставила следы ватного утеплителя на острых шипах проволоки. Каждый момент был напряженным, каждое движение – риском, но не было времени на ошибки. В руках с «гревом», короткими перебежками по чужой «локалке», в полусогнутом положении ты уже штурмуешь следующий забор. В голове пронеслась мысль: «А если засекут? Что говорить? В гостях у земляка? Бред! А что делать с гревом? Выкидывать через забор на другой барак? Какого черта ты после отбоя делаешь на другом отряде с пакетом еды, с чаем и сигаретами? Думай … думай! Следующий раз перед выходом обязательно придумаю историю, которая будет объяснять мое положение. А сейчас, «Дрейк», гони эти мрачные мысли от себя, нет времени, думать надо было раньше. Давай быстрей! Последнее препятствие.»

Даниил отметил про себя, что как только проснулся в нем «Дрейк», он выполнил поставленную задачу. С дежурным по «яме» уже было все решено, «грев» передан, а значит, можно расслабиться и выдохнуть. По возвращению в свой барак, Даниила все же заметили контролеры, совершавшие обход в соседней «локалке».

— Стоять. Фамилия, осужденный!? — прозвучал приказ контролера.Фонари высветили лицо виноватого, словно кота, который только что перевернул сметану на столе.

«Приплыли, рановато расслабился, — констатировал Даниил положение вещей. — Надо что-то сказать, не подставляя никого. Скажу все-таки, что хотел повидать земляка, а его еще оказывается не распределили с «этапки». Ну идиот, с кем не бывает. Ну нарушение режима перемещения. Это все-таки лучше, чем попытка побега или одержимость воровскими идеями, не хватало только красной полосы на моей карточке».

Даниила захлестнули размышления. «Миша, а сам то по какой статье?» — очнулся от размышлений Даниил, вспоминая, что у каждого заключенного была своя статья, по которой его осудили.

— За фамилию, — съехидничал сосед.

— Это как? – удивился Даниил.

— А это значит, что был бы человек, а повод всегда найдется. Как говорят, «отсутствие у вас судимости — это не ваша заслуга, а наша недоработка».

Есть приказ вышестоящего милицейского начальства, задержать и оформить. А как это будет, за что, его не волнует. Вот и приходится группе задержания проявлять изобретательность: кому-то подброшенная «волына» и «маслята», кому-то наркотики, ну а для меня подделка документов. Вроде и срок небольшой, лишение свободы до двух лет, а я как видишь вот уже червонец безвылазно катаюсь по пересылкам и лагерям.

— Как так получилось?

— Затянула проклятая трясина. Я же говорил, что не могу говорить на черное, что это белое, и приспосабливаться под гадское не могу. Где-то суку барачную подрезал, где-то как кость в горле встал начальнику отряда, где-то отстаивал свои идеи и права таких же арестантов, как и я. И вот так, как клубок ниток, я раскручивался вновь на новый срок.

Даниила вдохновило это повествование на размышления о смысле его собственной жизни. «Как это произошло? Я родился и вырос в образованной семье со средним достатком, с хорошим воспитанием, и всегда знал, что голодать не придется. Среди родственников не было ни одного судимого, и я даже не помню, чтобы кто-то из них имел дело с преступностью. Мой круг общения в молодости также не был из тех, кто склонен к криминалу. И все же, вот я — какой-то гадкий утенок, отличающийся от всех. Меня не просто осудили за преступление, но я уже на грани того, чтобы раскрутится на новый срок и пойти по стопам Миши «Якута». И, странно, он кажется мне ближе, чем все мои родственники. Говорят, «судьба не случайность, а предмет выбора; к тому же ее не ожидают, а завоевывают». Когда же я сделал свой выбор? Осознанно или нет? И что именно мне нужно завоевать? Вот где начинаются изломы судьбы! Да, вопросов больше, чем ответов».

— Мишаня, а что думаешь о судьбе? Что за ягода такая?

— А судьи кто? Может, это приговор богов и космоса, засуживающих человека и заставляющих его действовать так, как того хочет целое, ведя послушного и силой влекущего непокорного? Не человек выбирает, а его выбирают? Человек не имеет голоса, его задача – слушать «имеющий уши, да услышит» и подчиняться?

— Извечный вопрос «а судьи кто?», — засмеялся «Якут», — как по мне, это Совесть человека. И совесть оглашает приговор, как только человек предал. А предает он очень часто: дело, близких людей, идеи, себя в конце концов. Для корабля, у которого нет курса, не может быть попутного ветра. Как думаешь, что будет с кораблем, который сбился с курса?

— Как минимум потеря времени, попытка сориентироваться в пространстве и времени, удаление от цели, а как максимум – гибель!

А теперь вот другая судьба. Представь, что капитан начинает носиться по палубе, биться головой о борта с криками «о боже, мы сбились с курса! Как я это допустил!? Мы все умрем!» Пока он будет заниматься самобичеванием, а страх, как гигантский кальмар, опутает своими щупальцами и парализует – команда и судно погибнут. Кричи на штормовые валы, бросай вызов ветрам, но вернись к штурвалу.

— Получается и человек выбирает, и его выбирают, и это всего лишь две стороны одной медали? Изменяя внешние условия вокруг себя, мы можем сформировать свое будущее, и это изменения управляемые, с моего так сказать согласия. Или вот другая сторона медали, внешние условия, которые изменяют меня своим давлением, вопреки мне! Не судьба определяет поступки, а поступки определяют судьбу. Один вектор движения событий от тебя, другой — на тебя. А еще эти разнонаправленные силы образуют одну вертикаль, и ты попадаешь в смерч или водоворот, назовите как хотите.

Альтернативных путей не много, или окажешься на самой глубине и растворишься в других людях, сольешься с большинством или на самой высоте, отвергнешь какую-либо связь, изолируешься от остальных, дистанцируешься. И эти крайности уже последствие действия разнонаправленных сил, – на Даниила снизошло озарение.

А еще он вспомнил историю Древнего Египта и концепцию души того времени. БА — душа, совесть, жизненная сущность изображались в виде птицы с головой человека. По верованиям египтян, БА состояла из совокупности чувств и эмоций человека. После смерти человека она находилась рядом с сердцем при его взвешивании, затем впадала в летаргический сон. И когда говорили «я не ел сердца», подразумевали «я не чувствовал угрызений совести».

«Хочешь услышать реальную историю о совести и судьбе?» — предложил «Якут», его голос проник в тишину карцера. — «Расскажу тебе о ‘аборигенах’ Архипелага и ‘зеленом прокуроре’. Эта история покажет, как переплетаются судьбы и как совесть может играть решающую роль.»

Архипелаг ГУЛАГ — это система лагерей, раскинувшаяся по всей стране СССР после «красного террора». «Аборигенами» советских лагерей становились люди различных профессий, возрастов, национальностей и социальных статусов, не зависимо от образования и наличия судебных приговоров. Людей арестовывали, в основном, по ночам, и полураздетых, растерянных, не понимающих своей вины, бросали в страшную мясорубку лагерей. Оппозиционеры, бывшие крестьяне, политические противники, простые граждане и даже высокопоставленные чиновники — все они оказывались здесь. Это был лишь маленький кусок из разнообразия людей, смешанных в этом странном котле.

Времена классовой борьбы требовали постоянного наполнения рядов арестантов, и любое отклонение от официальной линии могло стать поводом для заключения. Отмена расстрельных статей не привела к освобождению, а лишь заменила одну форму угнетения на другую. Целью было не только подавление оппозиции, но и превращение человека в безвольного раба, готового к безусловному подчинению великим строительным проектам страны. Вырваться из лап системы, побежать на встречу судьбе – таков вызов, который ставится перед арестантом в этом безумном мире. Бунтовать – смертельная игра, голодать – напрасное усилие. И вот здесь появляется альтернатива: побег, тот самый «зеленый прокурор», о котором говорят заключенные.

Арестант не может не хотеть бежать, — это зов вольной души. Особенно в начале срока этот порыв бывает силен и даже не обдуман. В первый год срока вообще формируется будущее и облик арестанта. А позже этот порыв ослабевает и переходит в тление, уже нет такой уверенности, связи с внешним миром слабеют, и втягивается человек в лагерную упряжку. В сибирском лагере, в трехстах километрах от Тайшета, отбывал срок наказания один одессит, но его имя утрачено в памяти. По гражданской специальности он был инженер-механик, а в армии – капитан. Прошел службу в оккупационных войсках в Вене, где и закончил войну. В 1948 году был арестован по доносу и приговорен к 25 годам заключения. В один из жарких летних дней он совершил побег с лесоповала, взяв с собой немного хлеба и топор.

Месяц он прокладывал путь через тайгу по бурелому. Вымотанный и голодный, он добрался до сибирской магистрали и упал в исступленном истощении в стог сена, где его нашел железнодорожный обходчик и его жена. Несмотря на свое беззащитное состояние, он не надеялся на помощь и предполагал, что его выдадут властям. Однако обходчик с женой лишь принесли ему одежду и еду, а затем ушли, оставив его в покое. Правда, беглец уже наблюдал за этой сценой с края леса.

Затем, на лесном полустанке, он сел в товарняк и так ночь за ночью продвигался, сменяя поезда и рискуя лишиться рук и ног, запрыгивая на ходу. Чуть позже ему пришлось столкнуться с двумя охранниками, которые обнаружили его, спящего в дровах, но он сумел одержать верх. В окрестностях Свердловска он ограбил торговый магазин, взял еду и нарядился в три разные одежды, чтобы изменить свою идентичность.

Затем он оказался в Средней Азии, где нашел работу механика в колхозе и заработал немного денег. После этого перебрался через Каспийское море и добрался до Карпат, где его арестовали пограничники.

Сколько жертв и страданий пришлось перенести, сколько изобретательности и находчивости потребовалось, начиная от той первой поваленной сосны – и всё оказалось напрасно… Но выяснилось, что это не были пограничники, а воины Украинской повстанческой армии. После допроса в землянке беглецу решили помочь. Сработала система «свой» / «чужой». Так беглец наконец-то пересек границу.

И вот он снова в Вене, в американском секторе. Но вот человеческая особенность: пройдя через опасность, человек расслабляется, забывает о предосторожности. Совесть не позволяла ему наслаждаться жизнью, пока он не помог родителям. Он решил отправить им деньги в Одессу, но для этого нужно было обменять доллары на рубли. Какой-то еврейский коммерсант пригласил его к себе в квартиру в советской зоне Вены для обмена валюты. Однако на квартире обмен был обнаружен, и он был арестован и отправлен в советскую тюрьму в Берлине. Вот так все его сверхчеловеческие усилия были перечеркнуты одним неосторожным действием. Вот предначертание! Вот излом судьбы!

— И как тут разглядеть смысл отдельной человеческой жизни? — поинтересовался Даниил.

— Смерть неминуема, — ответил Миша, — вопрос в другом, как умереть! В глубинах души этого одессита продолжала звучать непоколебимая воля к жизни, а образы Вены стали светом в темноте, направляя его по жизненному пути. А чувство совести не давало ему забыть свой святой долг перед родителями. И благодаря этому примеру, нечеловеческим усилиям в борьбе за свою жизнь он сохранился в памяти людей. Из мозаики различных свидетельств, хранящихся в памяти разнообразных людей, складывается подобие единой картины, которая со временем обрастает мифами и легендами. Эти рассказы и истории передаются из поколения в поколение, создавая живую ткань прошлого и настоящего. Так человек «живет» через века в мифах и легендах, в историях, которые переносятся устно и на бумаге, в песнях, посвященных его подвигам и трагедиям. Так вырисовывается образ прототипа, суть которого начинает приобретать конкретные черты и контуры.

— А чтоб его ждало если бы он не совершил побег?

— Забвение! Как тысячи других, которые молча ожидали своей участи и не шевельнули пальцем, чтобы изменить свою судьбу, не вмешиваясь и не принимая активного участия в корректировке своего пути. Почему я упомянул корректировку? Потому что есть вещи, которые лежат за пределами нашего контроля, такие как законы устройства мира, о которых я уже говорил. И это касается, как ты понимаешь, не только арестантской жизни, везде есть свои памятные герои. Вопрос заключается лишь в выборе, каким героем ты хочешь стать. Героем для своей семьи, возвышаясь в их глазах и служа их благополучию? Героем для своего города, творящим добро и укрепляющим общественные связи? Или героем для своей страны, служа ее интересам и прославляя ее идеалы? В итоге, это выбор между тем, чтобы быть героем для небольшого круга людей или для всех, кто будет помнить твое имя.

Открою тебе по секрету, стремление стать героем, быть кем-то значимым для других, часто является одним из главных двигателей человеческого поступка. Это стремление к признанию, к оставлению следа в жизни других людей, к ощущению собственной ценности. Когда человек чувствует, что его деяния могут оказать положительное влияние на окружающих, это становится сильным мотивом для действий и достижений.

— Судьба никогда не сводит нас с кем-то случайно, — сказал Даниил, — благодарю тебя, Мишаня, за все то, что ты мне открыл. Не знаю, сколько еще продлится наше общение, но я верю, что это не просто случайность. За это короткое время ты стал мне почти как родной.

— Человек должен быть подготовлен к встрече. Для одних человек учитель, для других ученик. Всему свое время. Если человек не готов принять – встречи не будет! А что касается родственных связей, вероятно я сейчас воплощение какого-то твоего родственника, — засмеялся «Якут», — кто там у тебя любил заниматься нравоучениями?

— Первым, кто всплыл в памяти, был дедушка, Алексей Иванович, ныне покойный. Смелый, решительный, инициативный офицер. В начале Второй мировой войны — кавалерист конного корпуса генерала Доватора, а затем, когда сформировались конно-механизированные группы, он стал командиром батареи су-76. Он был награжден орденами: «Красной Звезды», «Отечественной Войны 1 и 2 степени». Меня воспитывал в строгости и нравоучениях.

— Вот-вот, первый, но не последний. Может я воплощаю набор нескольких твоих родственников, близких и дальних? – засмеялся Миша.

— Так что, если хочешь познакомиться с дальним родственником в ближнем бою, — с улыбкой добавил Даниил, — лучший способ — пригласить его на деревенскую свадьбу!

– «Якут», вот ты говорил за символику снов, за судьбу и прототип. А несут ли такую смысловую нагрузку «наколки», влияют ли на судьбу? Как-то ведь впервые кто-то решил набить воровские звезды, тигриный оскал, спускающегося орла?

— «Наколка» это «ксива» человека, его биография, зачастую постфактум образа жизни, или чего-то свершившегося. Имеют ли влияние документы в жизни человека? Могут ли они изменить судьбу?

— Смотря какие документы. Но в общем – да, — ответил Даниил, задумчиво кивнув. В средневековье были целые родословные легенды, росписи, родословные книги, которые содержали генеалогические таблицы в качестве приложения к рыцарским гербам. С помощью родословной легенды, Вильгельму Завоевателю удалось обосновать законность захвата английского престола. Как говорят: «без бумажки мы букашки».

— Родословная легенда это и есть биография. Она есть у всех людей, но не у всех она «продающая». Истории должны иметь цель и вызывать доверие. Прошлое формирует будущее. Как думаешь, влияет ли это на судьбу? Смотри, купола с крестами на спине – срок наказания и количество судимостей, вот она биография. 

Орел – царственная птица, олицетворение силы духа, власти, свободы, гордости. Хищная птица, которая безжалостно терзает свои жертвы с девизом: «Все твое и ваше — всегда было мое и наше». Такая наколка сродни документу в преступном мире. Вообще уголовные наколки имеют тесную связь с морскими татуировками. Прототипом воровских звезд является «роза ветров» моряка. В древности ориентиром для моряков были звезды, а в особенности Полярная звезда. Мореплаватели верили, что звезда приведет их к цели в целости и сохранности, и не даст сбиться с курса. Речь идет о курсовой устойчивости в выбранном пути. 

— Да, это некое напоминание себе, зеркало соответствия, — глубоко вздохнул Даниил. – И древность татуирования очевидна. Древние пикты, египтяне, римляне, островитяне…Все они наносили татуировки. 

А раз мы затронули тему символизма, я вспомнил легенду о сынах Вильгельма Завоевателя. Вот послушай. 

«Отец задал троим сыновьям вопрос: если бы Господь создал вас птицей, какой птицей вы хотели бы стать?

Роберт, видя в себе доблестного рыцаря, выбрал сокола — символ силы, грации и решительности. Вильгельм Рыжий, стремясь к могуществу и власти, выбрал орла — величественную птицу, внушающую уважение и страх. А Генрих, ученый и мудрец, выбрал скворца — птицу, символизирующую скромность, ум и доброту, способную жить в согласии с окружающим миром.

Эти выборы птиц стали не просто ответом на вопрос отца, но и отражением самых глубоких убеждений и стремлений каждого из сыновей. Мудрецы истолковали слова отпрысков так. Роберт, представленный как сокол, окажется храбрым и дерзким, одерживая победы и завоевывая славу. Однако его путь будет закончен тем, что он окажется в заключении, поплатившись за свою смелость.

Вильгельм, избравший орла, будет могущественным правителем, но его жестокость и неистовый характер принесут ему страх и ненависть подданных, и в конечном итоге это приведет к его гибели.

Генрих, выбравший скворца, будет мудрым и миролюбивым, достигнет богатства и уважения. Его разумный подход к войне и миротворческие усилия принесут ему процветание.

И вот лежа на смертном одре, Вильгельм Завоеватель вспомнил слова мудрых людей и завещал Нормандию Роберту, Англию Вильгельму, а все свои богатства без земель Генриху.»

Наверно приходилось слышать выражение «как корабль назовешь, так он и поплывет»? Если человек выбирает образ орла, то и события будут «соответствующие» подтягиваться, которые трудно объяснимы причинно-следственным путем — подобное притягивает подобное. Ну а если человеку постоянно говорить, что он осел, то он прокричит «иааа», будучи навьюченный чужими пожитками. Человек часто может проецировать на внешний мир то, что у него «спрятано на задворках души». Дай ему, на условно безлюдной территории, камень, и он сделает его молитвенным местом. Такие вещи выдумать нельзя, они появляются из «забытых глубин» памяти, это сплав предчувствия духа и многовекового опыта человечества.

Вот спроси, у тех, кто колит себе купола, храмы, они сознательно понимают значение этих символов? Не думаю. Но как-то интуитивно, могут себе объяснить, что это некий оберег, который трансформировался в информацию о количестве «ходок». Если взглянуть на многовековой опыт человечества, становится очевидным, что храмы и монастыри — это не только места защиты и покровительства для нуждающихся. Они были целыми институтами по перевоспитанию лихих людей. В этих священных местах можно было приютить странника или скрыть преступника — арестовывать в храме было запрещено. Но главное — это возможность получить новую жизнь.

Здесь люди могли получить новую профессию: плотника, столяра, счетовода, швеи. Каждый день состоял из молитв, обучения и физического труда. Степень проникновения религии в жизнь обитателей храмов была настолько высока, что они готовы были изменить свою жизнь и стать верующими, посвятив свою жизнь служению Богу. Ты не задавался вопросом, сколько лихих людей в итоге стали монахами и священниками?

— Первым, кого вспоминаешь, — это Савл, который превратился в Павла. Он был гонителем христиан и выносил смертные приговоры верующим. Однако он стал «первоверховным» апостолом и главным проповедником Христа.

Фулвиан-Матфей был вождем кровожадных дикарей и убил апостола Матфея. Но после этого он принял христианство и стал продолжателем дела погибшего апостола. В молодости Моисей Мурин, «родом мурин, лицем мрачный», вел преступный образ жизни, был бандитом и пьяницей. Однако он обратился, стал монахом, и в возрасте 75 лет был убит пиратами-берберами. И это только начало списка!

— Да, ты прав. Все они прошли стадии раскаяния и покаяния, перевоспитания при храмах и монастырях. Так что значения символов намного глубже, чем мы можем себе представить и, тем более объяснить. Но в глубинах памяти эти образы живут, и человек ими пользуется интуитивно. Кстати, таким «храмом» защиты и приюта в лагерях, является санчасть – «больничка», «крест». Врач – «лепила» всегда на особом положении, а устраивать «толковище», «рамсить» и «получать» с арестанта в санчасти — не по понятиям, как и проносить «заточку» с собой. Очень часто на «больничке» устраивают сходки, так как другой возможности собраться вместе ворам и стремящимся для обсуждения вопросов, не предвидится. А уж как попасть на «больничку», под каким предлогом, как «мастыриться», — любой бывалый арестант знает.

У Даниила, за все это время общения с «Якутом», возникла ассоциация, будто он общается не с арестантом, а с профессором исторических наук. Уж слишком глубоко он погружался в арестантский уклад, и в его трактовке уголовной традиции чувствовался научный подход. Интересно, как он выглядит? Но увидеть его вживую так и не пришлось.

Мишу «Якута» так и не «подняли на барак», через некоторое время его свезли в неизвестном направлении, и Даниил его больше не видел. Все их знакомство ограничилось общением через «кормушку». Даниил ни разу не видел соседа в лицо, но его присутствие оставило в нем неизгладимый след. И лишь воспоминания о «Якуте» подтверждали о том, что хоть и короткое, но это было время, проведенное с родственником по духу. Он жил благодаря воспоминаниям. Может мы — это чье-то воспоминание?

Сам Даниил пережил не простой период своей жизни. Он оказался в эпицентре массового побоища между двумя группировками арестантов, которое вышло за рамки простой драки, превратившись в лагерный бунт. Пожар, человеческие жертвы, ужасные крики, хаос. Все это было настолько потрясающим, что пребывание в зоне казалось апокалиптическим сном. Администрация лагеря, реагируя на ситуацию, свезла Даниила, как и многих других участников, в другой лагерь по своему распоряжению. По освобождению «Дрейк» исчезнет для криминального мира через какое-то время. И никто никогда больше не увидит его ни живым, ни мертвым. По одной из версий, он исчез как иллюзионист, вопреки здравому смыслу. По другой, он полностью изменил судьбу. По словам очевидца, близкого друга Даниила по криминальному миру, на одной из заправок видели очень похожего человека, как две капли воды. Этот момент встречи с незнакомцем, похожим на Даниила, заставил посетителя задуматься. Взгляды, словно скользившие во времени, настигли его, когда постаревший, но все еще крепкий мужчина с бородой внезапно привлек его внимание. Подобие, невероятное сходство вызвало у него замирание сердца. Однако, когда он попытался сфокусироваться, незнакомец уже ушел, словно поглощенный темной тайной. Этот эпизод оставил лишь больше вопросов, погрузив посетителя в раздумья. Было ли это суеверным мифом, загадочным проявлением или действительно встречей с пропавшим Даниилом Дрейком?

4. Жизнь – это изменение стратегий и тактик

5. Дисциплина – первое условие победы

6. Вспомнить всё и не потерять себя

7. Место встречи — воспоминание

8. Ищи себя в других

9. Конец 4 главы: Прототип, перемещённый через эпохи

Автор: