Подход к исследованию субкультуры

СУБКУЛЬТУРА — особая сфера культуры, суверенное целостное образование внутри господствующей культуры, отличающееся собств. ценностным строем, обычаями, нормами.  

П. С. Гуревич. Культурология. XX век. Энциклопедия. 1998

СУБКУЛЬТУРА — система норм и ценностей, отличающих группу от большинства общества. С. (подкультура) понятие, характеризующее культуру группы или класса, которая отличается от господствующей культуры или же является враждебной этой культуре (контркультура).   Новейший философский словарь. — Минск: Книжный Дом. А. А. Грицанов. 1999

СУБКУЛЬТУРА — некая относительно обособленная или же условно выделяемая по некоим критериям органическая часть общей культуры (см. культура).

Словарь практического психолога. С. Ю. Головина. 1998

СУБКУЛЬТУРА — понятие, пришедшее в философию и культурологию из социологии, изучающей специфику различных групп населения, и этнографии и этнологии, исследующих быт и традиции стран и регионов, по своим обычаям далеко отстоящих от европейской культуры, которая в течение нескольких столетий считалась законодателем универсальных норм.

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001

СУБКУЛЬТУРА — (от лат. sub — под, около и cultura — возделывание, воспитание, образование, почитание) — англ. subculture; нем. Subkultur. 1. Система ценностей, установок моделей поведения, жизненного стиля какой-либо социальной группы, представляющая собой самостоятельное целостное образование в рамках доминирующей культуры. 2. Совокупность некоторых, негативно интерпретированных норм и ценностей традиционной культуры, функционирующих в качестве культуры преступного слоя общества.

Antinazi. Энциклопедия социологии. 2009

Итак, СУБКУЛЬТУРА.

ОДНО слово и ПЯТЬ определений. Пять масок или пять имён? Неужели субкультура так многолика, словно древнее божество, воплощающее разные вариации сакральной силы, с которой не совладать человечеству на пути познания? Что же такое «субкультура» на самом деле? Система ценностей? Органическая часть «общей культуры»? Или продукт негативной интерпретации культуры традиционной?

Поверьте, на деле определений, данных академической наукой, не пять, и не пятнадцать. Их гораздо больше, свыше полусотни существует только на русском языке. А если ещё американские энциклопедии открыть или немецкие… получится намного больше.

Однако, не в количестве же определений соль, а в качестве понимания и отображении сути исследуемого понятия. Хватило бы одного определения… но нет, почему-то не хватает. Отчего-то плюрализм коснулся и такого понятия как субкультура, осмысляемого как социологами и философами, так и этнографами и психологами.

 И раз уж нет единства мнений, нет смысла и синтезировать их в некое целое и фигурно «вылепливать» громоздкие бессмысленные формулировки, толку от которых – ноль.  Итак, «откуда есть пошла» субкультура, и что это за явление такое непознанное? Давайте начинать исследование с чистого листа.

Первое экспериментальное наблюдение, свидетелями которого мы точно стали – это отсутствие единого академического представления о субкультуре. Как говорится, чего нет, того нет. Тем не менее найти баланс и между столь разрозненными представлениями – задача посильная.

 Для начала сформулируем базовые вопросы касательно нашего «Х» -понятия.

ЧТО ИМЕННО мы называем субкультурой? Почему вообще суб-куль-ту-ра? Почему не религия, не философия, не иное какое слово заморское? Другими словами, предлагается выяснить, чем непосредственно «субкультура» отличается от прочих понятий. И в этом выявлении различий нам в помощь признаки. У каждого явления всегда есть перечень признаков, по которым мы точно сможем отличить его на фоне всего прочего. По одним признакам вы отличите ягоду от овоща, по другим – планету от звезды или кометы, по третьим – доллар от векселя и так далее.  Так или иначе, у каждого объекта, явления, категории существует характерная и только ей присущая система дифференцирующих признаков.

Так по каким же признакам возможно распознать и отличить субкультуру от иных категорий? Ответ на данный вопрос – ключевой предмет исследования или «сердце» данной главы. Итак, обо всём по порядку.

ПРИЗНАК № 1. ИДЕЯ.

Любая субкультура имеет в своей основе идею. Причём данная идея всегда выражается одной простой формулировкой.  Даже если на некоем начальном этапе формирования субкультуры существует идея, а формы её выражения ещё не существует, можете не сомневаться, форма найдётся в скорейшем времени. Сами последователи субкультуры облекут идею в простейшую форму. Формулировка такой идеи занимает менее 60 секунд.

И для начала, чтобы путаницы не возникло, небольшой эксперимент.  Сравнения и наглядности ради обратимся к самым фундаментальным культурным столпам и рассмотрим в качестве примеров некоторые религии.  Под экспериментальным номером 1 – христианство. Откуда мы можем судить о ключевых идеях? Безусловно, есть фундаментальная эталонная книга, которая называется Евангелие. Не совсем важно для эксперимента, но всё же отметим, что канонических Евангелие четыре: от Матфея, от Луки, от Марка, от Иоанна. Итак, уважаемые участники эксперимента, читавшие Евангелие, попробуйте сформулировать основную идею. Нет, пересказывать ход событий не нужно, именно идею. Если не получается, опять-таки, в качестве эксперимента попробуйте обратиться к экспериментальному объекту осмысления №2 – буддизму. У этого религиозно-философского учения тоже существует центральная книга – Ламрим. Интеллектуальное упражнение такое же: попробуйте одним предложением сформулировать основную идею.  Кому упражнение пришлось по душе, можно и к третьему экспериментальному объекту обратиться – к исламу: познакомиться с Кораном и также попытаться сформулировать идею.  Не мудрено, если вы испытываете затруднения. ИДЕЯ. Простая понятная идея, для формулировки которой не нужно с надрывом зарабатывать высшее образование и заканчивать Гарвард, Йель или Сорбонну.

А можно пример такой понятной идеи? Безусловно. От канонических религий разворачиваем фокус внимания на субкультуры. Итак, рассмотрим фильм «На гребне волны» (2015 г. производства, режиссёр Эриксон Кор). И уже на плакатах-афишах и в подписях к трейлеру вы заметите одну простую мысль: «Найди свой предел» (‘Find your breaking point’). Однако давайте не останавливаться, таки сформулируем идею. А она, собственно, объясняется изначально: некий «легендарный японский экстремал» Оно Озаки поставил перед миром экстремального спорта задачу пройти восемь крайне сложных испытаний.  Тот, кто пройдёт восемь испытаний, достигнет нирваны.

 Финиш! Всё! Менее 60-ти секунд. Идея понятна. Всё остальное – кинематографический антураж. А теперь снова для контраста: ещё раз вспомните Евангелие! Желательно все четыре. И сформулируйте идею… Не получается? И немудрено. Можно даже с лупой, под увеличительным стеклом, да хоть задом-наперёд читать Ламрим или Коран и… так ничего не понять касательно идеи. Среднестатистическое представление о том, что рассказано в Евангелие, кратко можно было бы описать так: «Жил-был чудак, жил бедно и плохо. Всю жизнь мучился. И тут к нему ночью пришёл ангел и предрёк, что у него родится сын. И он родился. Творил чудеса. Не всех устроило, что кто-то позволяет себе творить чудеса направо-налево, да ещё и именем Господа Бога. А потом почему-то страсти Христовы, распятие, воскрешение. Так Спаситель пострадал за всех людей. А ещё мы грешны от природы своей. Но что делать со всем этим наследием, и в чём идея – непонятно». 

Естественно, Евангелие не ограничивается этими строками, приведёнными исключительно в качестве примера. Но сам пример демонстрирует факт существования некой проблемы восприятия: так, можно и сотню раз прочесть все существующие Евангелия и немногочисленные комментарии к ним, и ВСЁ РАВНО не понять ИДЕЮ.

          Во всех субкультурах идея выражена ярко и она понятна всем. Идея весьма простая, формулируется коротко, нередко одним предложением.

ИДЕЯ и есть это первое отличие субкультур от прочих явлений. Рассмотрим такую субкультуру как «хиппи». Какова идея хиппи? В 60-70-х гг. прошлого столетия в США о ней знал, наверное, даже десятилетний школьник: ‘Make love, not war!’ (что означает «Занимайтесь любовью, а не войной!»). Другими словами, да здравствует любовь, нет войне! Об этом ещё спели не раз: ‘All You Need Is Love!’ («Всё, что тебе нужно, — это любовь!») – так было у The Beatles. ‘Give Peace A Chance’ («Дайте миру шанс») – так пел Джон Леннон. Любовь превыше войны, пацифизм, свобода секса, и вообще, любая свобода – это величайшая драгоценность.

Пример с хиппи ещё раз демонстрирует, что первый признак, по которому вы легко сможете отличить субкультуру – это простая идея. Идея в любой субкультуре всегда выражена чётко. Нередко в одном предложении, в одной истории, в одной легенде.

Хиппи

ПРИЗНАК № 2.

У субкультуры нет священников. Ни в каком виде. Их просто не существует.

Зато в субкультурах есть иерархия, и это – иерархия авторитетов. О чём речь идёт? По факту, в субкультурах нет «специально обученных» толкователей, учителей или интерпретаторов, эдакой отдельной касты. Вообще в субкультуре никто не ставит себе задачи кого-то «образумить и научить», напротив, никто ничего не объясняет и не навязывает, не гравирует на коре головного мозга и не вливает в уши, приговаривая: «всё будет только так и по-другому быть не может». На самом деле, если представителю субкультуры – скажем, хакеру, скинхеду или геймеру – начать что-то такое аналогичное прокламировать, реакция может оказаться весьма резкой: «Идите, батенька, гуляйте и другим это всё рассказывайте, а мне вот неинтересно. Auf Wiedersehen». И всё.

Просто он думает по-другому. Вот кому какое дело? Допустим, «я лично считаю, что восьмёрку Озаки нужно проходить задом-наперёд. И всё! Это моё представление. Кому не нравится что-то, ваши проблемы». Опять-таки сравнения ради, если в среде религии так себя вести, будут известные последствия. «Как это, совершать намаз необязательно? И сутры читать вразнобой? Или, скажем, не читать Евангелие, а отдать предпочтение Святоотеческим учениям? Это ещё что такое? Да вы, отрок, неуч!  Вы разумом неокрепшим своим судить да выбирать не можете, рано вам! Есть специально подготовленные люди, и они точно научат, как и что надо читать и, главное, как это понимать». Что не всегда обязательно, кстати.

А в субкультуре такие сценарные повороты исключены. Там вообще всем всё равно, откровенно говоря. Именно абсолютно ровно, кто и что думает по какому-то поводу. То есть, если какой-то чудак искренне полагает, что байкер – это тот, кто рулит на байке исключительно на переднем колесе, филейной частью вверх, – что ж, он имеет на то право. И да, пускай над ним посмеются некоторые от души, но это ничего не меняет: он имеет право и точка. Его личное дело. И даже если гипотетически произойдёт примерно такая ситуация: «О! Так вы не ездите на переднем колесе? Значит, вы не байкер!». Реакция будет однозначная: «Идите туда, куда ноги несут!».

Знаете, как в том анекдоте:

«– А чего это вы на байках ездите втроём?

– Ну, потому что нам не хватает четвёртого такого дятла как ты, чтобы выписать ему по первое число, и нормально себя чувствовать!»

Примерно такие разговоры в субкультуре. И к чему это вообще? К простому выводу: в субкультуре никто никому ничего не должен.

В субкультуре люди находятся, не потому что они грешны, или оттого, что им не хватает по жизни каких-то благ, нет. В субкультуре люди потому, что у них, во-первых, есть собственные убеждения, а во-вторых, хочется находиться в кругу единомышленников. Поэтому байкер, например, в любой момент времени может просто сесть на мотоцикл и уехать, куда глаза глядят. То есть, сидел себе байкер за столом, пиво пил, а потом ему надоело – сел на байк и уехал. Всё! А теперь попробуйте представить аналогичную сцену: уехать на байке, только уйдя с середины мессы из католической церкви. Точно найдутся те, кто станет пояснять, что «так не принято!», «это неуважение» и так далее.  

В субкультуре людям по факту всё равно. Никому нет до тебя дела, ты сам за себя отвечаешь, как и все. Считаешь, раз ты байкер, то на мотоцикле по городу надо гонять так, будто тебя хотят все убить? Что ж, твоё право. Однако, есть и другая позиция. Как высказался один байкер в своём авторском блоге: «Всё намного хуже… Всем просто плевать». То есть, если вы думаете, что вас каждый на дороге хочет убить, то вы заблуждаетесь. Всё ещё хуже: всем просто «накласть». А по факту – всем всё равно. Рваться вас разубеждать никто не будет, в чём несложно удостовериться самостоятельно. И ты можешь ездить на мопеде, гонять на мотороллере, красоваться на мотоцикле, да хоть на фигурных коньках! Всем просто нет до этого дела. Равно как и нет дела до того, если тебя кто-то задавит, собьёт или что-нибудь ещё сотворит.

В субкультурах определённо существуют мнения, которые обладают неким весом – и это мнения авторитетных людей данной субкультуры. Авторитетное мнение отличается полезностью – именно пользой, которую может извлечь из мнения каждый желающий участник субкультуры.

Так, главный критерий «мнения» в субкультуре – полезность его сути для всех людей, находящихся в субкультуре. И если мнение человека пользу приносит, к такому прислушаются, а если нет – то могут и спросить. В субкультурах практически не бывает ситуаций, когда кто-то что-то посоветовал просто так, например, «молись и всё будет хорошо!». И вот чудак шёл, молился, а его взяли и зарезали на пороге квартиры, ещё и ограбили. За такого рода «советы» в субкультуре спросят. В частности, вопросы зададут конкретные, и попробуй не ответь. Обещал, что в результате совета всё будет хорошо? Вот и где это «хорошо»? И не получится ответить на манер: «…мысли твои были неправильные, вот провидение и покарало!». Не стоит рассчитывать, что подобные формулировки сработают.

Суть принципа: мнение, которое приносит пользу участникам субкультуры, делает автора такого мнения авторитетным человеком. Всё просто: если твои слова пользу приносят всем, ты становишься авторитетом. Или, что еще лучше, если твои поступки пользу приносят, то ты также становишься авторитетным человеком. А если нет никакой пользы, значит, ты такой же как все. Следовательно, и обращать какое-то особое внимание на такого индивида нет желания.

В субкультурах люди объединены вокруг идеи. Идея словно выступает осью вращения этой группы лиц. Помимо того, что вокруг некой идеи объединено определённое число людей, все эти люди к чему-то стремятся, поскольку саму идею требуется как-то реализовывать. И по сути, мнения, догадки и представления, которые витают в субкультуре, относятся к тому, как реализовать главную идею наилучшим способом и образом.

В том же кинофильме «На гребне волны», в одной из ключевых сцен есть такая фраза: «Может, я к чему-то стремлюсь!». Это интересно. В принципе в субкультуре совершенно естественно к чему-то стремиться. Агент Джонни Юта даже заявлял, что стремится к «восьмёрке» — завершить восемь экстремальных испытаний Оно Озаки. На что и получил ответ: «Это легенда, миф…». Далее между героями завязывается диалог, суть которого обмен мнениями лиц внутри одной и той же субкультуры. И заметьте, неважно, что некая «восьмёрка» – это миф, ровным счётом невидимая, голая идея. А вот мнение о том, как пройти восемь испытаний, как это сделать (важно же и в живых остаться) произрастает из уже известной практики, стремясь к последующим прогнозам и анализу, то есть к теории.

Так, любая субкультура движется от практики к теоретизации. Что это значит? «Тебе, дорогой советчик, никто просто так не поверит! Считаешь, что можно спрыгнуть со скалы без экипировки «особым способом» и выжить, не пришибив и мизинца? Да мало ли что ты считаешь, тут все считать умеют, от 1 до 100 и наоборот… ты, пожалуй, вместо терабайта слов просто один раз сам прыгни с этой горы, и покажи, как это делается. Вот тогда и поговорим! О чём поговорим? О том, как тебе это удалось. А пока не прыгнул, собственно, не о чем разглагольствовать». Иными словами, в субкультуре разговаривают и рассуждают те, кто что-то сделал, кто добился чего-то выдающегося. Других же, даже если рот и открывают, неинтересно слушать.

Например, если байкер на мотоцикле весь мир объехал, кругосветку совершил – с таким человеком пообщаться крайне интересно. Какие особенности, с кем встретился, какой менталитет у людей? А, может, какие проблемы были, будь то плохие дороги или несговорчивые сотрудники таможни?  А просто так обсуждать, какое пиво лучше пить байкеру после восьми – авторитетности от аналогичных разговоров не прибавится. Итак, промежуточный вывод: в субкультуре движение выстраивается от практики к теории. То есть теоретизируется только нечто пережитое, пройденное, то, что может оказаться полезным впоследствии. Нет теории без практики. То есть в субкультуре не получится просто заявить: «А вот я ТАК считаю!». Считать можно до бесконечности, важно лишь то, что тобой сделано. И этот принцип поразительно отличает субкультуру от прочих категорий и новообразований.

Бесспорно, везде и всюду люди ведут себя по-разному. Описанное ранее – базовые, общие принципы. Понятное дело, и в субкультуре может обнаружиться некий циркач, который станет скандировать, что он – посланник, мессия, или просто гость из космоса, и раз уж он почтил вас всех, товарищи субкультурные, своим царственным присутствием – бегом, целовать его руку! Чаще всего на такого циркача не обратят внимания, при более резком развитии сценария – могут и в лоб дать, и «вон» препроводить.

ПРИЗНАК № 3.

Один из самых явных и ярко выраженных признаков, по которому вы всегда отличите субкультуру – это отсутствие отбора. В субкультуры никого не «набирают» и не «отбирают». Нет досок объявлений и конкурсов красоты, грации или гибкости ума.  По сути, как обстоят дела в субкультуре? Отбора НЕТ. Человек сам, исключительно сам, без посторонних лиц в любых количествах, определяет, к какой субкультуре он привержен. Он сам решает, кто он: неформал, скейтер, толкиенист или гопник.

Также не имеют значения расстояния, государственные границы и даже знакомства. Так, совершенно разные люди могут находиться в одной и той же субкультуре! Металлисты, эмо, байкеры – они живут и в Нью-Йорке, и в Киеве, живут и даже не знают друг друга, но при этом не перестают быть объединёнными вокруг одной центральной идеи. К слову сказать, многие стремятся друг с другом познакомиться, идея объединяет всех… Однако ключевое слово «стремятся».  Можешь стремиться, но ты не обязан. То есть, никто не мчится, не садится на рейс «Воркута-Верона», чтобы срочно перезнакомиться и обменяться телефонами. Более того, чаще всего встречи проходят «незапланированно» в особых местах, заранее всем известных. Например, некто Джон – сёрфер, сам родом из Хьюстона. Однажды Джон отправится в место сёрферов, дабы оседлать португальские волны… И там у него появятся друзья-знакомые со всех концов земли: от Лондона до Претории, от Сиднея до Рио. И все эти люди – сёрферы, их объединяет эта субкультура.

ПРИЗНАК № 4.

По факту, субкультуре больше свойственны места, нежели здания. Например, у байкеров – байкхаусы, у танцующих вог – дома, у ролевиков – от студий до конвентов.  Речь идёт непосредственно о доме, а не храме. Храмы субкультурам не свойственны вовсе.  Как они объясняют, что такое байкхаус? Это некая гостиница, какое-то помещение, дом, где можно сидеть за столом, жарить барбекю, спать, разбирать байк и т.д. И в таких домах собираются люди по интересам и занимаются чем-то простейшим, что к духовному чуду не имеет никакого отношения.  Байкхаус – будто второй дом, в котором можно и поесть, и отдохнуть; аналогию можно провести с понятием «штаб». Великие храмы или мистические святилища, открывающие двери для прихожан раз в сто лет – это точно не про субкультуру.

Какой дом организовывать, стоит ли его обустраивать – это личное дело каждого, с одной стороны. С другой же стороны, не существует никаких контрольных учреждений, которые «надзирают за исполнением несуществующего приказания завести ДОМ». Итак, субкультурам свойственны некие места, но не свойственны храмы, и это ещё один отличительный признак.

ПРИЗНАК № 5.

Символика и атрибуты. Пожалуй, на этом этапе не будет человека, который бы не мог воскликнуть, «я вот видел у одного чудака такуууую татуировку…» или «а на шее она носит такой символ любопытный, знать бы ещё, что он означает» и так далее. Так или иначе, всем субкультурам, без исключения, присущ некий символизм. И даже когда его зрительно не замечаешь, это не значит, что он куда-то исчез. Просто всему своё время. Чуть ближе узнаете человека, и определённо обнаружите символы, которые ему «очень нравятся».

Символика в субкультуре богатейшая, поистине бездонная! В качестве примеров рассмотрим те же татуировки. Представители субкультур нередко выбирают символы по принципу «мне нравится, это круто/мощно выглядит!». Даже если изначально, в глубине веков под покровами истории символ, в XXI веке выбранный Джуди или Женей, не имеет никакого отношения к современности. В частности, богатейшее символьное наследие кельтов – от антропоморфных орнаментов из птиц, змей и деревьев, до накрест сложенных секир – сегодня в качестве тех же тату предпочитают набивать представители самых разных субкультур: от пацифистов до рейверов, от байкеров до сатанистов.  Вот любопытно, что бы подумали кельты, повстречай они того же панка или хиппи, которые могут быть в наколках, с ног до головы? Для кельтов символы имели религиозное значение; а какое значение они имеют для иных представителей субкультуры? «Мне просто нравятся тигр, якорь с канатами и дракон на всю спину. А вот тут арабской вязью у меня вытатуировано “Рождённый Волком”». Да, бывают и такие истории! О чем это свидетельствует: да представителям субкультур всё равно, что и где предписано и начертано. Контроля за тем, чем и как в субкультуре формировать собственный образ просто не существует. Понравился гусь? Вот и набил гуся, хоть на лопатке, хоть под коленом – это личное дело каждого.

Пытаться анализировать символьную составляющую, отражённую во внешнем облике и антураже человека, и искать в этом тайный, поддающийся логике смысл, – занятие тщетное. Можно утонуть в дебрях анализа и попытке распутать клубок, скажем, из тюремных наколок вперемежку с индийскими или малазийскими. Иногда и вовсе под амулетом солнца, ако у Ярила, может скрываться татуировка с символами протоамериканской культуры. То есть с чьей-то субъективной точки зрения в таком сочетании логики нет, просто абсурд. Но с точки зрения представителя субкультуры – это особая история, и логика в ней есть, причём абсолютная.

Символы могут быть выбраны совершенно из разных культур и эпох. На правом плече байкера может «сидеть» норманнский волк, а центральноафриканский тигр – на левом.  Каждый представитель субкультуры имеет собственное представление об идее, к воплощению которой он стремится. И сопутствующий символизм и атрибуты – его личное выражение.

В качестве примера снова обратимся к хиппи. Как хиппи обосновывали и поддерживали некий «огонь» центральной идеи? Собственно, не мудрствуя лукаво. В веках существует прекрасный миф или сказ о некоем герое по имени Падмасамбхава. И, улетев верхом на льве, оставил он не менее прекрасное наследие – Книгу мёртвых. Как-то впоследствии выяснилось, что Книга мёртвых абсолютно подходит для субкультуры хиппи. И начали её интересующиеся читать внимательно. Идея – попасть в сансару. Но как же это сделать? Просто так взять и очутиться в сансаре невозможно, не получается. А значит, требуется переходник. Например, ЛСД. Итак, в одной руке – ЛСД, в другой — Книга мёртвых. И «да здравствует изменённое состояние сознания»! Абсурдно ли это звучит? Как считаете?  Возможно, у вас зреет ответ «ДА». Но каких-то 50 лет тому назад для хиппи это было также логично, как и закон земного притяжения.

Итак, логика субкультуры обосновывает её центральную идею. Отражают эту идею и обоснование  атрибуты и символы, которые можно разделить на две категории:

1) общие отличительные символы;

2) личные символы и атрибутика.

Допустим, существует байк-клуб. У этой субкультуры есть и идея, и атрибуты, и даже герб клуба, который они в виде нашивок носят на куртках. Все приведённые в качестве примера атрибуты – общие, они позволяют байк-клуб «А» отличить от байк-клуба «Б». Но каждый отдельный байкер этого же байк-клуба по-своему, особенным способом выражает идеи субкультуры посредством собственных атрибутов, которые присущи только ему (от кулонов до татуировок).

По факту, каждый из этих людей имеет и общие атрибуты, и собственные. Общие – обязательные атрибуты, то, что визуально подтверждает его принадлежность к субкультуре. С другой стороны, у каждого представителя есть своя собственная атрибутика, которая выражает некую идею с его личной точки зрения.

И может получиться и так, что у человека лицо всё в пирсинге или тело в наколках, и он может искренне полагать, что эти атрибуты делают его защищённым от всевозможных неприятностей и даже фатальностей. И заранее предупреждаем: объяснять что-либо или как-то разубеждать его, что «тату рычащего волка не распугает потенциальных грабителей и не отведет от опасностей» – бесполезно. Напоминаем, в субкультуре никто никому ничего не объясняет. Да и слушают тех, кого хотят слушать. Опять-таки, в субкультуре отсутствует контрольная функция, человек выбирает сам, совершает поступки сам и обдумывает самостоятельно.

 ПРИЗНАК № 6.

Субкультуре весьма свойственны определённые внутренние направления или «блоки», и в отличие от религии – это совершенно нормальная, обыденная практика. То есть, по сути, если бы в религии появилось бы какое-то блок-направление, его бы моментально назвали «ересью», а дальше, как показывает историческая практика тех же Средних веков – борьба с еретиками за чистоту взглядов. Да и сегодня, на одной почве, например, Свидетелям Иеговы или Адвентистам  седьмого Дня с ортодоксами практически не ужиться.

В субкультуре – пусть будет хоть триста направлений! Какие идеи исповедовать – сугубо личное дело каждого.  Как же возникают или образуются блок-направления внутри субкультуры?

Итак, рассмотрим некую группу лиц в субкультуре. Допустим, среди них существует некий авторитет, который имеет мнение относительно ведущей идеи субкультуры. Ряд лиц разделяет данное мнение и считает его полезным и эффективным. Однако таким же способом в другой группе иное авторитетное лицо выдвигает другое мнение. Обе группы лиц, оба авторитета – части одной субкультуры. Но направленность авторитетных мнений относительно достижения и реализации центральной идеи – совершенно разная, что и определяет формирование разных блоков. И таких блоков внутри одной субкультуры может быть бесконечное множество.

Получается следующее: есть, например, 100 человек, которые не принадлежат ни к каким блокам (им просто нравится сама субкультура и эта среда), и есть три блока, к которым принадлежит по 10 человек. И внутри этих трёх блоков, равно как и за их пределами, все люди воспринимают идею по-разному, формируют различные мнения относительно неё. И это не делает их изгоями из субкультуры, просто внутри субкультуры существуют блок-направления, имеющие самостоятельную ориентацию.  Опять-таки, данная практика не имеет отношения к терпимости или толерантности, об этом заранее не договариваются, постулатов не декларируют и за их исполнением не следят. Формирование блок-направлений – обычная практика в среде субкультур.

ПРИЗНАК № 7.

92 процента субкультур – это плод синтеза. Собственно, необычное, а порой и алогичное, смешение идей и концепций присуще этапу формирования и самоопределения субкультуры.  Рассмотрим следующий пример: допустим, некий человек увлекается идеями Карлоса Кастанеды. Прочитав «Сказки о силе» или «Путешествие в Икстлан» (в общем, даже не все книги К. Кастанеды, а что-то выборочное), этот человек вдохновляется свежими идеями. При этом, не меньше света учения дона Хуана он любит мотоцикл. Далее в разуме данного человека удивительным способом сочетаются мотоцикл и идеи Карлоса Кастанеды, превращаясь в единое целое «свободного байкера, совершающего путешествие к ущелью Силы». Так и срабатывает синтез. Что не менее любопытно, такой человек непременно находит единомышленников, для которых «разбежавшись, прыгнуть со скалы» – это жизненное кредо, ибо полет на мотоцикле в пропасть позволит обратиться в ворона и стать путешественником между мирами…

Обычно при исследовании субкультуры приходишь к выводу: субкультура сформирована методом синтеза нескольких концептов, соединённых вместе.

Однако, существует и 8 % субкультур, которые не являются продуктами синтеза. И это, скорее всего, так называемые «субкультуры на костях» (условное, но весьма «говорящее» название). Как происходило формирование таких субкультур? Итак, был некий чудак, создавший некое религиозно-философское учение о жизни, после чего умер. Перед смертью он успел записать свои идеи, скажем, в некой книге. Идут годы, возможно, столетия. И вот человек совсем иной формации, например, занимающийся дельтапланеризмом, тяжело переживающий душевную трагедию в результате потери друга, находит эту книгу и проникается описанным религиозно-философском учением. Прочёл книгу – стало легче. Подумал немного и дал книгу ещё одному приятелю-дельтапланеристу прочесть. Через полгода уже тысячи людей прочли эту книгу и прониклись её смыслом. Сравним синтезированные субкультуры с последним описанным примером. Второй пример показывает, что взята отдельная идея, как отдельный саженец, который перенесён на новую почву (дельтапланеризм) без изменений, то есть без синтеза.

Внедрение таким методом предполагает, что человек этим учением никогда не занимался. Он просто нашёл какую-то книгу, дал её всем прочесть – так они обрели новый смысл жизни.  И эта демонстрация позволяет нам осмыслить ещё один немаловажный вывод: по сути, большинство субкультур – это поиск смысла жизни, который впоследствии превращается в стиль жизни, в том числе, обеспечивающий желанные изменения, даже некие «дивиденды». Обычно всё так и начинается – с поиска смысла жизни. И когда смысл жизни обретён (то есть понят), это порождает метаморфозы в стиле жизни.

Почему в случае с религиями не срабатывает данный механизм? Всё просто: большинство религий обещают изменения не в этой жизни.  А люди желают дивидендов, пока они живы – здесь и сейчас. В том числе, и по озвученной причине люди объединяются в группы вокруг идеи, в результате формируются субкультуры. А выбор обыкновенно известен изначально: скажем, дивиденды сегодня, или хотя бы через двадцать лет, или всё-таки в следующей жизни? 

ПРИЗНАК № 8.

Идея смерти. Большинство субкультур идеи смерти осмысливают как перевоплощение. Иные перевоплощаются в птиц, а затем обратно, в людей; иные выходят из сансары новым человеком; иные проникают в тайны реинкарнации. Обыкновенно наблюдается некий круг перевоплощения, состоящий из трёх блоков.  Опять-таки обратимся к наглядному примеру хиппи. Они заявляли, что могут выбрать даже родителей, опираясь на идеи Бардо Тхёдол (Книга мёртвых).  А значит, вопрос «когда они умрут» больше не имеет значения, потому что как только умрёшь, вскоре оживёшь, вернёшься обратно. Поэтому многие из хиппи не чурались наркотиков, беспорядочных половых связей, безалаберной праздности и так далее. И хотя немало представителей субкультуры хиппи с 1960-70 гг. умерли от передозировки или венерических заболеваний, от этого идеи хиппи не умерли и не исчезли. Лишь бы не было войны! По сути, идея о том, что человек может сам распоряжаться собственной смертью, была главной в субкультуре хиппи. И, конечно, хиппи в данном случае – один из примеров. Идея смерти в каждой субкультуре осмысляется так или иначе.

ПРИЗНАК № 9.

Принцип взаимосвязи следующих понятий: «края» — «насос».

Пояснение начнём с несложных проверяемых наблюдений. Пребывание в среде субкультуры, сам поиск подходов и способов реализации некой центральной идеи требует финансирования. Вы байкер? На голом энтузиазме вы далеко не уедете. Сёрфер? Одного попутного ветра и волн маловато будет. Вы обожаете парашютный спорт? Прыжки сами по себе требуют средств и денежных вливаний. Как минимум, топливо для самолета или вертолета тоже требует финансовых ресурсов. Что важно отметить: у субкультур так называемый люфт добывания тех самых финансовых ресурсов гораздо объемней и шире, чем, например, совокупность каналов финансирования у любой религиозной структуры. Даже если внутри субкультуры существуют правила, они могут быть изменены и даже нарушены. Разные представители субкультур продумывают и изобретают новые каналы или «люфты», в том числе, противоречащие положениям этики и морали, даже букве закона. Так, члены субкультур нередко идут на преступления: занимаются преступным бизнесом, продают наркотики и оружие. Обналичивание денег может происходить посредством выращивания конопли и продажей запрещённых товаров и тому подобного. По факту, мы могли бы сравнить эту «добывающую» функцию внутри субкультуры с насосом, который постоянно требует денег, причем нередко быстрых денег (‘easy money’, как изволят выражаться в США). Итак, субкультура нередко требует быстрых денег. А «быстрых денег», кроме как разными несвойственными законопослушному обществу способами, не заработаешь. Поэтому многие в субкультурах зарабатывают «как-то». И нередко сама финансовая структура выступает главной тайной субкультуры.

Однако, не стоит проводить резких обобщений и заключать, к примеру, что «все байкеры –преступники». Совершенно естественным образом может возникнуть следующая ситуация: в городе «Х» 200 человек от души гоняют на мотоциклах. Из этих двухсот половина может не догадываться даже о факте существования какой-то «главной финансовой тайны». А ядро некой байкерской группировки действительно может быть настоящей бандой и промышлять торговлей наркотиками (что нередко эксплуатируется кинематографом). То есть, кроме пятерых человек из 200 байкеров, многие могут быть просто не курсе существованиях каких-либо трафиков или нелегальной деятельности среди единомышленников.

Этико-морально-ценностных ограничений на манер религиозных догматов «не убий, не укради, не прелюбодействуй» обычно в субкультурах нет. И напротив, обоснование, почему «можно» или «дозволено» перейти за черту закона, в наличии. Нередко субкультура покоится на немалом числе оправданий, почему возможны те или иные поступки, противоречащие нормам государства и права. И, тем не менее, часто люди готовы к этим «крайностям». Таковая готовность при наличии заранее обеспеченного оправдания и люфтов добывающей функции и именуется «краями» – то есть крайностями, на которые готовы последователи субкультур, дабы обеспечить насосную функцию, «качающую» посредством помп тайной финансовой конфигурации необходимые ресурсы. Прекрасный пример реализации взаимосвязи «края»-«насос», в частности, показан в фильме «Затяжной прыжок» (англ. ‘Cutaway’, американский боевик 2000 г., режиссёр Гай Манос).

В качестве вывода мы могли бы заключить следующее: ни одна структура в мире, не имеет объёма оправданий, равных субкультуре. В субкультуре генерируется целая система оправданий, почему «края» не только приемлемы, но и важны. Причина этому – или всему виной – ранее упомянутые «быстрые деньги». Чем занимались хиппи? Многие торговали наркотиками (что не является секретом). Среди хиппи были наркодилеры. А новая доза наркотиков требует новых денег.  Текила, кемпинги, праздники – всё это в культуре хиппи требует денег и немалых. Более того, деньги нужны каждый день. Значит, чтобы деньги были каждый день, и наркотики надобно продавать каждый день. Это не значит, к слову, что человек, продающий наркотики – он обязательно хиппи, ничуть.

Для хиппи работать на «прогнившее государство» – невозможно. Грабить и совершать насилие? Исключено в любом виде.  Остаётся только одно: торговать «дурью».

Естественно, в других субкультурах всё может происходить по-иному – кто-то мотоциклы продаёт, кто-то пишет музыку. Однако обыкновенно таковых «мирских» занятий недостаточно. Однако, если есть «тема», добрый конь в виде мотоцикла и пара сподвижников, то простое увлечение мотоспортом, скажем, может перерасти в некое запредельное занятие. Более того, вспомним и ранее описанный отличительный признак субкультур: внутри неё отсутствует ОТБОР.

Рассмотрим теперь такой пример: в субкультуру попадает некий человек, он практически нищий, у него ничего нет. А деньги нужны каждый день. Допустим, таких нищих или неимущих уже 150 человек. Тем временем, насосная функция продолжает функционировать, потребность в «быстрых и лёгких деньгах» только возрастает. Соответственно, со временем, некоторые из 150 нуждающихся индивидов могут объединиться уже не просто в группу по интересам, но ради «особого денежного короткого предприятия». И даже если в ходе этого «предприятия» потребуется совершить преступления, оправдания известны заранее: деньги нужны каждый день. Недаром, как показывает исторический контекст, нередко субкультуры ретрансформировались  в реальные преступные сообщества. Более того, к услугам подобных группировок не чурались обращаться даже «сильные мира сего» – от конгрессменов и политиков до бизнесменов и лоббистов. Насосная функция хоть и превращала некоторых людей в преступников, но в глазах иных представителей добропорядочного общества эта же насосная функция придавала новоиспечённым преступникам новый статус: люди надёжные. А кто не захочет иметь дел с надёжными людьми, которые действительно умеют решать задачи? Вопрос риторический.

ПРИЗНАК № 10.   

Финальный признак в исчерпывающем перечне признаков, посредством которых каждый сможет научиться в 100% случаев отличить субкультуру от любого формирования. Сама модель субкультуры. Дело в том, что любая субкультура, какая бы он ни была, или в какие бы эпохи она ни процветала, всегда подобна дереву.

Итак, модель субкультуры – это ДЕРЕВО, у которого есть корни, ствол, ветви и так далее. Причём само по себе дерево растет кроной вниз: корни его вверху, а крона – внизу. Именно эта модель «перевернутого корнями вверх» дерева максимально отражает целостность структуры и причины формирования «субкультуры». 

Сообразно рисунку, отражающего модель явления и его устройства, мы и можем заключить, что крона дерева и есть субкультура. Корни – её истоки. Некий ствол соединяет субкультуру и её истоки. По аналогии модели, люди и есть тот самый «ствол», что соединяет субкультуру и её истоки.

Ещё раз сфокусируем внимание на завязке фильма 2015 г. «На гребне волны». Корни субкультуры, известной от Оно Озаки «растут» из Дзен-Буддизма. Сам экстремал Озаки уже вне субкультуры, поскольку этот человек умер. Он и есть тот самый некий «ствол», соединяющий субкультуру и исток. А сама субкультура – это люди, пытающиеся выполнить восьмёрку Озаки.  В кроне дерева субкультуры, словно яблоко в тени, скрывается некое радикальное звено, которое возглавляет некий Ботхи. Именно благодаря ему идеи Озаки были доведены до полного радикализма и крайности. Однако и этот радикальный «БЛОК-НАПРАВЛЕНИЕ» является частью единой субкультуры экстремального спорта. Итак, любая субкультура устроена таким способом. Модель дерева позволяет исследовать субкультуры, понимать её истоки, видеть те «непроявленные» характеристики и особенности истоков, о которых не смогут рассказать даже сами представители субкультур. У данного дерева также существует несколько корней, поскольку чаще всего, в 92% случаев, мы имеем дело с синтезом как методом формирования субкультуры. Стержень или ствол субкультуры – люди, которые и реализовали синтез идей и смыслов и смогли его донести до других. Обычно такие авторитеты внутри субкультуры остаются героями, легендами, достойными примерами.

Итак, осуществляя знакомство с субкультурами и рассматривая подходы к исследованию этой мировой категории, мы выявили 10 параметров или 10 признаков, отличающих субкультуру от любого иного явления. От центральной идеи, вокруг которой в формировании «закручивается» субкультура, мы проследовали до главного механизма построения этой системы, выраженной в виде модели перевёрнутого дерева, корни которого – истоки субкультуры, ствол – особые люди, авторитеты и герои, синтезировавшее или внедрившие идеи субкультуры, а крона – то, что выросло в конечном итоге – сама субкультура во всей её полноте, динамике и многообразии, как явного, так и тайного.

10 признаков субкультуры:

1. Идея или легенда;

2. Отсутствие «священников» / иерархия авторитетов;

3. Нет отбора людей;

4. Свойственны места / не свойственны храмы;

5. Символика и атрибуты;

6. Блок-направления;

7.  92% субкультур – продукт синтеза;

8. Идея Смерти;

9. Система «Края» – «Насос»;

10. Перевёрнутое дерево как модель субкультуры.