Почему знать недостаточно?
Есть одна странность, которую особенно хорошо замечаешь рядом с профессионалом. Он может сделать за несколько минут то, над чем другой человек будет думать несколько часов. Причём наблюдателю нередко кажется, что никакой тайны здесь нет: движения видны, слова слышны, последовательность событий понятна. Более того, если спросить профессионала, что происходит, он может всё объяснить. Но стоит попытаться повторить его действие — и внезапно обнаруживается пропасть.
Мы видели всё. Поняли всё. Иногда даже запомнили всё.
Но сделать то же самое почему-то не можем.
Это происходит не только в ремесле. Человек может прочитать множество книг о переговорах и прекрасно знать, что следует слушать собеседника, понимать его позицию, сохранять спокойствие и задавать правильные вопросы. Всё это кажется вполне ясным — до тех пор, пока напротив не садится реальный человек и не произносит: «Ваши условия меня не устраивают».
В этот момент большая теория неожиданно сжимается до одного маленького вопроса:
Что сказать сейчас?
Именно здесь становится заметна граница, которую мы обычно не замечаем.
Иллюзия лестницы
Мы привыкли представлять обучение как лестницу. Сначала человек узнаёт что-то новое, затем понимает, потом учится и наконец начинает действовать:
узнал → понял → научился → сделал.
Эта последовательность кажется настолько естественной, что редко подвергается сомнению. Чем больше знаний человек накопит, тем более способным он должен становиться.
Но жизнь регулярно предъявляет примеры, которые плохо укладываются в эту схему.
Один человек способен подробно объяснить устройство какого-либо процесса, но теряется, когда ему самому приходится действовать. Другой, напротив, выполняет сложнейшую работу почти безошибочно, однако на вопрос «Как вы это делаете?» отвечает: «Не знаю. Просто делаю».
Это не редкое исключение. Такая ситуация обнаруживается в спорте, управлении, переговорах, преподавании, ремесле и человеческом общении. Она заставляет предположить нечто гораздо более интересное: возможно, знать и уметь — не последовательные ступени одной лестницы. Возможно, перед нами вообще разные системы человеческой деятельности.
Если это так, многое из того, что мы привыкли считать обучением, приходится рассматривать иначе.
Два человека за одним столом
Представим двух специалистов.
Первый знает предмет превосходно. Он объяснит принципы, перечислит ошибки, приведёт примеры, покажет причинно-следственные связи. Но когда возникает нестандартная ситуация и решение требуется прямо сейчас, он останавливается.
Второй действует иначе. Он быстро замечает изменение ситуации, выбирает нужный момент, меняет способ действия и получает результат. Но если попросить его подробно объяснить, почему он поступил именно так, ответ оказывается неожиданно бедным:
«Так было нужно».
«Почувствовал».
«Я всегда так делаю».
Получается любопытная симметрия. Первый способен объяснить, но не всегда способен выполнить. Второй способен выполнить, но не всегда способен объяснить.
Если бы знание автоматически порождало умение, первый случай был бы невозможен. Если бы всякое умение обязательно содержало оформленное знание о себе, невозможен был бы второй. Именно этот парадокс позволяет разделить две вещи, которые в повседневной речи мы почти всегда смешиваем.
И с этого момента проблема становится значительно интереснее. Потому что вопрос уже не в том, сколько человек знает. Вопрос в том, чем располагает человек в тот момент, когда необходимо действовать.
Самый неудобный тест
У любого обучения есть довольно простой способ проверки. После книги, лекции, курса или разговора можно задать себе два вопроса.
Первый: Что я теперь понимаю?
И второй: Что я теперь могу сделать такого, чего раньше сделать не мог?
На первый вопрос после хорошего обучения почти всегда находится ответ. Мир действительно становится понятнее. Возникают новые связи, определения, объяснения. Мы начинаем замечать то, на что раньше не обращали внимания.
Но второй вопрос иногда вызывает паузу.
Именно в этой паузе скрывается не недостаток интеллекта и не неспособность учиться. Напротив, человек может обладать серьёзным образованием, прекрасной памятью и развитым мышлением. Просто понимание и способность действовать оказываются не одной и той же вещью. В исследуемой системе это различие формулируется предельно точно: изменение ответа на вопрос «Что я понимаю?» ещё не означает изменения ответа на вопрос «Что я могу сделать?».
Это различие даёт человеку весьма необычное преимущество. Он перестаёт оценивать собственную подготовку только количеством прочитанного. И начинает искать то, чего ему действительно недостаёт для результата.
Между советом и действием
Представим, что человеку предстоят сложные переговоры.
Ему можно сказать: «Будьте уверены». «Слушайте собеседника». «Не проявляйте лишних эмоций». «Учитывайте интересы другой стороны».
Все четыре совета могут быть правильными.
Но теперь переговоры начались. Собеседник неожиданно отклоняет предложение. Следующая фраза может изменить весь разговор.
Как именно «быть уверенным» в эту секунду?
Что именно спросить?
Следует возражать или промолчать?
Когда изменить тему?
Когда сделать паузу?
Когда прекратить разговор?
Теория постепенно отступает, а перед человеком появляется конкретная ситуация.
В книге, ставшей основой для этого исследования, такая минимальная законченная единица действия называется микросценарием. Это уже не объяснение ситуации, а определённый способ действия внутри неё. Причём микросценарий можно получить от более опытного человека, а можно создать самому, столкнувшись с задачей, для которой готового решения ещё нет.
Но здесь появляется следующий вопрос. Если одного такого способа достаточно для одной ситуации, что происходит, когда ситуаций становятся десятки?
Именно здесь начинается то, что отличает отдельный удачный приём от профессионализма.
Почему опытный человек видит больше
Новичок часто ищет одно правильное решение. Профессионал обычно располагает множеством возможных действий.
Это различие кажется количественным, но на определённой стадии становится качественным. Одного способа действия недостаточно для сложной деятельности. Появляется второй, третий, десятый. Но и множество приёмов ещё не образует профессиональной техники.
Необходима структура, которая позволяет понять, какой способ использовать, когда его использовать и чем заменить, если ситуация изменилась.
Именно поэтому профессионал со стороны иногда кажется человеком, который «чувствует ситуацию». Наблюдатель видит только последнее действие. Он не видит всю систему альтернатив, из которой это действие было выбрано.
В исследуемой концепции отдельные микросценарии превращаются в технику только тогда, когда оказываются организованы определённой моделью.
И здесь возникает ещё более интересное обстоятельство. Даже хороший способ действия имеет предел. То, что однажды принесло результат, вовсе не обязано приносить его бесконечно.
А что тогда даёт знание?
Возникает закономерное возражение. Если знание само по себе не гарантирует действие, зачем вообще столько учиться?
Ответ оказывается неожиданным. Знание вовсе не становится ненужным. Оно просто занимает своё место.
Когда человек понимает происходящее, неизвестность уменьшается. Он лучше представляет, чего ожидать, способен оценивать ситуацию, обучать других и не оказывается психологически парализован тем, что для него совершенно непонятно. В исходной концепции знанию приписываются самостоятельные функции — в частности, обеспечение определённости и возможность передачи понимания другому человеку.
Поэтому проблема никогда не заключалась в том, что человек «слишком много знает». Напротив, глубокое знание способно давать серьёзное преимущество. Проблема появляется только тогда, когда мы ожидаем от знания выполнения чужой работы.
Карта чрезвычайно полезна путешественнику. Но карта не проходит дорогу вместо него.
Можно превосходно понимать устройство шахмат и проигрывать партию человеку, который лучше действует за доской. Можно знать десятки принципов переговоров и уступить собеседнику, располагающему большим набором рабочих вариантов. Можно иметь великолепный бизнес-план и годами не превращать его в действующее предприятие.
Именно в последнем примере разница видна особенно хорошо.
Хороший план, который ничего не делает
План производит приятное ощущение завершённости.
На бумаге всё расположено правильно: сначала сделать А, затем Б, после этого В. Цель ясна. Этапы определены. Иногда даже сроки подсчитаны. Кажется, что самая сложная работа уже выполнена. Но план отвечает преимущественно на вопрос:
что нужно сделать?
Реальность задаёт другой:
как именно вы это сделаете?
Между этими вопросами может находиться огромная дистанция.
Сам по себе правильный порядок операций ещё не делает план технологией. Чтобы он начал работать, каждая крупная операция должна получить конкретные способы выполнения; затем эти способы должны быть организованы в систему. Только тогда намерение начинает превращаться в воспроизводимое действие.
И здесь открывается перспективная мысль.
Возможно, некоторые наши цели остаются недостигнутыми вовсе не потому, что мы недостаточно умны, недостаточно мотивированы или недостаточно много знаем.
Возможно, мы просто ищем решение не в том месте. И если это так, перед человеком возникает совершенно иная стратегия развития. Не обязательно бесконечно увеличивать объём информации.
Иногда полезнее выяснить, какой именно элемент отсутствует между тем, что уже известно, и тем результатом, который пока не получается получить.
Преимущество начинается не с большего количества знаний
Сегодня доступ к информации перестал быть редкостью. Почти любой человек способен за несколько минут найти лекцию, статью, инструкцию, исследование или экспертный комментарий. Мы живём в эпоху, когда проблема «где узнать?» постепенно уступает место другому вопросу:
почему двое людей, располагая похожей информацией, получают настолько разные результаты?
Один читает о переговорах. Другой умеет изменить ход разговора.
Один изучает управление. Другой способен организовать работу нескольких людей так, чтобы сложная задача была выполнена.
Один составляет хороший план. Другой превращает план в действующую систему.
Разница между ними не обязательно находится в интеллекте и уж точно не требует унижать того, кто ещё не умеет чего-либо делать. Напротив, понимание самой природы этой разницы открывает значительно более привлекательную перспективу: если способность действовать имеет собственное устройство, значит, её можно исследовать, развивать, передавать и совершенствовать.
И тогда обучение перестаёт быть бесконечным накоплением сведений. Оно начинает менять диапазон того, что человеку доступно на практике. А вместе с ним меняется и его положение среди других.
Там, где большинство знает, что следовало бы сделать, преимущество получает тот, кто располагает способом это выполнить.
Там, где другие имеют один рабочий вариант, преимущество оказывается у того, кто способен выбирать между несколькими.
Там, где привычный способ перестал работать, особенно ценным становится человек, умеющий построить новый.
Именно здесь вопрос «почему знать недостаточно?» перестаёт быть философским. Он становится практическим. Потому что за ним почти сразу появляется другой — гораздо более важный:
что именно должно появиться между знанием и результатом, чтобы одно действительно начало превращаться в другое?
На этот вопрос уже нельзя ответить одной удачной фразой. С него, по существу, только начинается исследование.
Получить доступ к книге Олега Мальцева «Знать недостаточно» можно через Telegram-бот: @Culture_Religion_bot
