Почему один и тот же человек меняется в разных обстоятельствах и что наше поведение может рассказать об устройстве общества?
Представьте человека, который на работе привык отдавать распоряжения, принимать сложные решения и требовать от подчинённых безукоризненного выполнения обязанностей. Его считают строгим, решительным и уверенным в себе руководителем.
Но дома этот же человек может быть уступчивым, избегать конфликтов и предоставлять право принимать решения другим членам семьи. А оказавшись в незнакомом профессиональном сообществе, он вдруг становится осторожным, предпочитает слушать и старается не привлекать к себе внимания.
Перед нами три совершенно разные модели поведения. Но человек один.
Какая из них настоящая? Где проявляется его подлинный характер? И можно ли вообще составить представление о человеке, наблюдая его только в одной ситуации?
Подобные вопросы приводят нас к одной из фундаментальных проблем антропологии: человек существует не отдельно от общества, а одновременно внутри множества систем, каждая из которых определённым образом влияет на его поведение.
В исследовании профессора Олега Мальцева «Антропология. Том I. Человек как система систем» (2026) предлагается рассматривать человека не как набор психологических или социальных характеристик, а как сложную конфигурацию взаимодействующих систем.
Попробуем разобраться, что это означает и почему привычное представление о человеческой личности может оказаться недостаточным для понимания её поступков.
Почему невозможно понять человека по его характеру?
Когда мы пытаемся описать другого человека, обычно начинаем с наиболее очевидного: возраста, профессии, образования, характера, привычек и убеждений.
Мы говорим, что он добрый, строгий, честолюбивый, замкнутый, ответственный или нерешительный. Однако достаточно изменить обстоятельства, чтобы привычное описание перестало соответствовать наблюдаемому поведению.
Уверенный руководитель может растеряться перед незнакомой задачей. Спокойный человек способен проявить неожиданную решительность в критической ситуации. Тот, кто постоянно нарушает правила в одной среде, может безоговорочно соблюдать их в другой. Это не обязательно свидетельствует о лицемерии или противоречивости личности.
Дело в том, что поведение человека определяется не только его индивидуальными особенностями, но и положением, которое он занимает в конкретной системе отношений.
Олег Мальцев обращает внимание на принципиальное различие между перечнем характеристик и исследованием человека.
Можно собрать подробнейшую биографию, выяснить образование, профессию, происхождение, семейное положение и религиозные убеждения. Но эти сведения сами по себе не объясняют, почему человек принимает определённые решения, кому подчиняется, каким правилам следует и как действует при изменении обстоятельств.
Два человека одинакового возраста и профессионального положения могут вести себя совершенно по-разному. И наоборот, люди с различными характерами и биографиями способны демонстрировать практически одинаковые действия, оказавшись внутри одной организации.
Следовательно, для понимания поведения необходимо исследовать не только самого человека, но и систему отношений, участником которой он является.
И здесь появляется гораздо более интересный вопрос: не «Какой это человек?», а «Какие обстоятельства и отношения заставляют его действовать именно таким образом?»
Один человек, множество социальных ролей
Каждый из нас одновременно принадлежит нескольким системам. Человек может быть родителем, супругом, сотрудником, руководителем, учеником, гражданином, участником профессионального сообщества и представителем определённой культурной традиции.
Во всех этих системах он занимает различные положения. В антропологии подобное положение обозначается понятием статуса. Статус определяет, кем человек является внутри конкретной системы отношений: руководителем, подчинённым, гостем, наставником, новичком или экспертом.
Однако одного положения недостаточно. Каждая система ожидает от человека определённого поведения. От руководителя ждут решений, от ученика обучения, от наставника объяснений, от гостя соблюдения установленных правил.
Этот ожидаемый способ действия называется ролью.
Таким образом, статус определяет положение человека, а роль связана с действиями, которых от него ожидают окружающие.
Рассмотрим простой пример. Профессор университета пользуется авторитетом среди студентов, определяет порядок занятий и оценивает результаты обучения. Здесь его профессиональный статус даёт определённые полномочия.
Но тот же профессор впервые приходит на занятия по фехтованию. Теперь он новичок, который должен слушать наставника, выполнять упражнения и осваивать неизвестные ему навыки.
Его образование, возраст и научные заслуги никуда не исчезли. Изменилась система отношений, внутри которой он находится.
Высокое положение в одной системе не гарантирует аналогичного положения в другой.
Именно поэтому статус не является абсолютной характеристикой человека. Он существует и приобретает значение только внутри определённой среды.
Кто управляет нашим поведением: мы сами или общество?
На первый взгляд кажется, что человек самостоятельно выбирает, как себя вести. Однако значительная часть его повседневных действий определяется правилами, которые существовали задолго до его рождения. С детства человек усваивает определённые способы общения, нормы поведения, представления об уважении, подчинении, ответственности и допустимых поступках.
Он постепенно учится понимать, как следует разговаривать со старшими, вести себя в общественных местах, взаимодействовать с руководством, обращаться к незнакомым людям и исполнять профессиональные обязанности.
Причём многие правила никто специально не объясняет. Человек усваивает их через наблюдение, воспитание, повторение и реакцию окружающих.
В одной культуре определённая манера общения воспринимается как проявление уважения, в другой она может показаться чрезмерно официальной. Где-то открытое несогласие с руководителем считается нормальной частью обсуждения, а где-то подобное поведение воспринимается как нарушение иерархии.
Один и тот же поступок приобретает разное значение в зависимости от системы, внутри которой он совершается.
В этом проявляется важная особенность человеческого поведения: мы действуем не просто в окружающей действительности, а внутри усвоенных культурных и социальных правил.
Однако было бы ошибкой считать человека полностью зависимым от этих правил. Он способен следовать им, нарушать, изменять или создавать новые способы взаимодействия. Именно поэтому для антрополога важен не только вопрос о том, что система требует от человека, но и то, как человек практически исполняет свою роль.
Например, два руководителя занимают одинаковые должности и обладают равными полномочиями. Но один предпочитает жёсткий контроль, а другой организует работу посредством переговоров и распределения ответственности. Их статус одинаков, однако способы исполнения роли различаются.
Следовательно, социальная роль не отменяет индивидуальности. Она определяет определённые ожидания и ограничения, внутри которых человек выбирает способ действия.
Когда роли вступают в конфликт
Особенно интересно наблюдать за человеком в ситуации, когда две его роли требуют противоположных поступков. Представим руководителя, которому необходимо принять дисциплинарное решение в отношении сотрудника. Но этот сотрудник одновременно является его близким другом. В качестве руководителя человек обязан соблюдать правила организации. В качестве друга он может стремиться защитить близкого человека от неприятных последствий.
Возникает противоречие.
Какая роль окажется сильнее? Руководитель примет решение в соответствии с профессиональными обязанностями или предпочтёт сохранить личные отношения?
В антропологии подобная ситуация рассматривается как ролевой конфликт.
Особое значение здесь имеет не само столкновение интересов, а выбор человека. Именно в момент выбора становится заметно, какой статус и какие обязательства имеют для него преимущественное значение. Подобные конфликты встречаются постоянно.
Родитель вынужден выбирать между профессиональной обязанностью и необходимостью уделить время ребёнку. Представитель религиозного сообщества сталкивается с требованиями светской организации, противоречащими его убеждениям. Государственный служащий оказывается между интересами организации и личными нравственными принципами.
При обычных обстоятельствах эти противоречия могут оставаться незаметными. Но как только возникает необходимость выбора, скрытая иерархия обязательств начинает проявляться.
В исследовании Олега Мальцева подобная зависимость раскрывается через последовательность: конфликт ролей, выбор и выявление иерархии статусов.
Это позволяет по-новому посмотреть на человеческие поступки. Вместо того чтобы сразу объяснять поведение слабостью характера, непоследовательностью или отсутствием принципов, исследователь пытается установить, между какими системами требований оказался человек и какой из них он отдал предпочтение.
Так отдельный поступок становится источником информации об устройстве гораздо более сложных отношений.
Почему человек может не понимать систему, в которой живёт?
На первый взгляд кажется естественным предположить, что человек лучше других знает устройство собственной семьи, организации или профессионального сообщества. Но это далеко не всегда соответствует действительности.
Человек может десятилетиями выполнять определённую процедуру, не зная, почему она появилась. Соблюдать традицию, происхождения которой уже никто не помнит. Следовать профессиональным правилам, которые возникли совершенно в иных исторических обстоятельствах.
Иногда люди уверенно описывают устройство организации, хотя реальные решения давно принимаются не так, как предусмотрено официальными документами.
Поэтому при исследовании человеческих систем необходимо различать три уровня: официальную модель, наблюдаемую практику и реальную архитектуру отношений.
Первый показывает, как система должна быть устроена.
Второй позволяет увидеть, как участники действуют в действительности.
Третий раскрывает механизм, благодаря которому эта деятельность становится возможной.
Например, устав организации может подробно описывать порядок принятия решений. Наблюдение обнаруживает, что участники регулярно обращаются за согласованием к определённому специалисту. Но для понимания реальной архитектуры необходимо выяснить, почему именно его мнение оказывается решающим.
Возможно, он владеет уникальными знаниями. Возможно, контролирует необходимый ресурс. Или обладает доверием людей, без участия которых решение невозможно реализовать.
Каждое объяснение требует проверки.
Именно здесь особенно заметна разница между обычным впечатлением о человеке и антропологическим исследованием.
Одно дело видеть, кто отдаёт распоряжения. Совсем другое понимать, почему остальные их выполняют.
Такой подход оказывается полезным далеко за пределами академической науки. Он позволяет внимательнее оценивать профессиональные отношения, понимать устройство культурных сообществ и замечать обстоятельства, которые влияют на решения людей.
Вместо поспешных оценок появляется возможность задавать более точные вопросы, а затем искать подтверждения своим выводам.
Представим другую ситуацию. Известный руководитель долгие годы управлял крупной организацией. К его мнению прислушивались, его распоряжения исполняли, а окружающие демонстрировали подчёркнутое уважение. Но однажды он покидает должность. Что происходит с его положением?
Часть прежних полномочий исчезает, некоторые связи ослабевают, а определённые люди перестают обращаться к нему с прежней частотой.
Означает ли это, что изменился сам человек?
Его знания, характер, опыт и биография могли остаться прежними. Но система, внутри которой он обладал определённым статусом, изменила своё отношение к нему.
Этот пример помогает понять важную особенность социального положения: статус существует не только благодаря качествам человека, но и благодаря признанию со стороны определённой системы.
В книге «Антропология» особое внимание уделяется механизмам приобретения, подтверждения и потери статуса. Ученик становится мастером, новичок профессионалом, сотрудник руководителем. Каждый такой переход предполагает определённые условия: обучение, испытание, получение результата, признание или официальное назначение.
Но статус необходимо не только приобрести. Во многих случаях его приходится постоянно подтверждать. От профессионала ожидают компетентности, от наставника способности обучать, от руководителя умения организовывать деятельность.
Когда человек перестаёт выполнять ожидаемую роль, его положение может измениться. Особенно интересен вопрос о том, кто обладает правом признавать или лишать человека определённого статуса.
В профессиональной организации это может быть руководитель или коллегиальное сообщество. В религиозной традиции принадлежность и положение человека могут определяться установленными институтами, нормами и процедурами признания. В семье или неформальной группе действуют другие механизмы.
Различия между подобными системами позволяют увидеть, каким образом общество распределяет полномочия, ответственность и признание.
Но одновременно обнаруживается и более глубокая проблема. Если человек привык отождествлять себя исключительно с определённым положением, потеря этого положения способна поставить перед ним вопрос о собственной идентичности.
Кем остаётся руководитель без организации, которой он управлял? Кем становится человек, утративший профессиональную принадлежность? Насколько личное представление о себе зависит от признания окружающих?
Здесь антропологическое исследование непосредственно соприкасается с философией человека.
Так сколько же человек живёт в одном человеке?
Вернёмся к первоначальному примеру.
Один и тот же человек может быть требовательным руководителем, заботливым родителем, послушным учеником и неуверенным новичком. Но это не означает, что внутри него существуют несколько отдельных личностей.
С точки зрения системной антропологии перед нами один человек, который одновременно включён в различные культурные и социальные системы. Каждая из них предъявляет определённые требования, устанавливает границы дозволенного, распределяет статусы и формирует ожидания относительно поведения.
Однако человек не является простым исполнителем чужих предписаний. Он обладает собственной историей, приобретёнными знаниями и способностью действовать. В определённых обстоятельствах он воспроизводит существующие правила, в других изменяет их или отказывается следовать привычному порядку.
Поэтому выражение «человек как система систем» описывает не множество личностей, а сложность отношений, в которых формируется и проявляется человеческое поведение. Эта перспектива позволяет по-новому взглянуть на вопрос о том, насколько хорошо мы понимаем окружающих.
Когда человек неожиданно меняет поведение, не обязательно сразу искать объяснение в его характере. Возможно, изменилась система требований, в которой он оказался.
Когда человек получает признание, необходимо выяснить, кто именно его признаёт и какие возможности открывает соответствующий статус.
Когда официальное положение не совпадает с реальным влиянием, следует исследовать отношения и ресурсы, поддерживающие существующий порядок.
А когда человек утверждает, что хорошо знает собственную среду, необходимо сопоставить его представления с наблюдаемой практикой. Так антропология становится не только способом изучения культур и обществ, но и инструментом понимания человеческой деятельности.
Она позволяет увидеть за отдельным поступком систему отношений, за должностью реальное положение, за привычной традицией механизм её воспроизводства, а за изменением поведения влияние обстоятельств, которые прежде могли оставаться незамеченными.
И, возможно, именно здесь находится самый важный ответ на вопрос, вынесенный в заголовок.
Чтобы понять человека, недостаточно узнать, кто он. Необходимо разобраться, частью каких систем он является, какие роли выполняет и что происходит с его поведением, когда эти системы меняются.
Ведь человек гораздо сложнее любой характеристики, которую мы способны ему дать.
📖 Хотите узнать больше о том, как устроены человеческие системы, и прочитать книгу профессора Олега Мальцева «Антропология. Том I. Человек как система систем» целиком? Напишите в наш Telegram-бот: @Culture_Religion_bot
Основа статьи: Олег Мальцев. «Антропология. Том I. Человек как система систем». European Academy of Sciences of Ukraine, 2026. Прежде всего главы 1 «Проблема человека» и 9 «Статус и роль»; отдельные положения глав 8, 16 и 17.